Крестный отец масонской ложи

В марте 1314 года на костре был сожжен легендарный прародитель всех тайных сообществ новой и новейшей истории. Человек, чье проклятье разрушило величайшую европейскую державу, сломив ее правящие династии — Капетингов, Валуа и Бурбонов. Человек, проклявший Папу и Папский престол, положив начало крушению власти католической Церкви в странах Европы. Человек, под знаменами которого спустя сотни лет совершались Великие географические открытия.

 

Человек, пожалуй, наиболее достойный звания основателя масонской ложи, противопоставивший власти и церкви свою жизнь, сломленный семилетним заключением и пытками, но воспрянувший духом на костре.

Жак де Молэ, последний из Великих магистров Ордена тамплиеров: рыцарей храмовников.

 

Надо сказать, что в те времена, другие ордена, такие как тевтонцы и госпитальеры, близко не приблизились к могуществу тамплиеров. Сама организация храмовников намного опережала свое время. И если изначально являясь «благотворительной» организацией христианских фанатиков, то впоследствии это скорее транснациональная корпорация с четкой системой управления, армией, а самое главное финансовой базой. Помимо реликвий из Малой Азии рыцари храмовники не стеснялись привозить и использовать знания арабских, персидских и иудейских ученых и философов, которые оставили далеко позади своих чумазых (в то время) европейских собратьев, над чьими головами висел «молот ведьм» католической церкви. Помимо интеллектуальных продуктов (прототип банковской системы, относительное свободомыслие и прагматизм и пр.), из древнейшего и высокоразвитого региона вывозились несметные сокровища, о которых те же тевтонцы даже и не смели мечтать в болотистом и хмуром крае, населенном медведями и полабскими славянами, одетыми в медвежьи же шкуры.

 

Официально, поводом для гонений Молэ утверждается вздорный нрав,  тщеславие, упрямство и недальновидность. Несмотря на усиливавшееся недовольство тамплиерами со стороны власти и народа (уж больно богатыми казались рыцари после походов в Азию), Молэ не пошел на уступки, на какие–то дипломатические ходы или ограничения своего влияния. Наоборот, известен случай, когда он отказал королю Филиппу во вступлении в орден.

 

А на самом причина гонений на рыцарей храмовников была иной: эти бравые ребята имели золото и передовые технологии — необходимый потенциал, чтобы влиять на политику в мире, чем они с успехом и занимались. Если вглядеться — из под забрал тамплиеровских шлемов уже блестели огоньки, от которых позже будет гореть костер Эпохи Возрождения и европейских революций.

Просто правящая аристократия того времени была еще не обрюзгшей и зажравшейся малоподвижной тушей (хотя этот процесс уже был запущен), а состояла из бастардов, брато и отцеубийц, и прочих интриганов и авантюристов, которые хитростью и зубами приходили к власти, дрались по поводу и без со своими соседями в надежде урвать лишний кусок. Они своими кожными покровами чувствовали изменения в балансе сил. Его Величество Король Франции Филипп Красивый, как и многие из его коллег задолжал крупную сумму тамплиерам. И решил он эту проблему вполне по королевски — после длительных тайных переговоров с Ватиканом (без откатов там наверняка не обошлось) тамплиеров обвиняют в ереси. В одну ночь королевские гвардейцы «пакуют» всю администрацию ордена и производят что–то вроде рейдерского захвата центрального европейского офиса рыцарей храма. Разумеется проводят и «приватизацию» орденского имущества и владений. И конечно же все это произошло не из–за власти и денег, а потому что Жакоб де Моле с соратниками молились Люциферу и целовали козла под хвост.

 

Вдумайтесь сами — на какие уступки должен был пойти Молэ? Что делать королю Франции в монашеском ордене, скажите на милость? Три обета из орденского статута никто не изымал. Очевидно, что предложение Филиппа было из тех, на которые изначально ожидается отказ.

 

Истина состоит в том, что орден, как транснациональное государство–армия, мог существовать только в боевых условиях, и с разгромом христиан в Палестине потерял и смысл, и цель, и основу своего существования. Он оказался реликтом в мире становления национальных государств. Мешающим всем. И именно поэтому тевтоны, служившие буфером между Европой и прибалтами, Литвой и русскими, продержались еще столько лет — они просто жили в условиях, оправдывающих существование государства–ордена.

 

Показательно, что репрессии серьезным образом не отразились на нефранцузских тамплиерах. По всей остальной Европе, особенно в Англии, оставались люди которые знали что делать и как делать — и они продолжали добиваться могущества менее явно и более безопасными способами. Иными словами — масонство выросло из тамплиеров, благодаря сакральной жертве Молэ.

 

Личность и заборы

Вы обращали внимание на то, что на просторах бывшего СССР население имеет очень слабое понятие о личном пространстве? Это связано с тем, что личность тогда душили всякими способами, начиная с детства: от совместных покакунек на горшках, по команде воспитательницы, в детсадике, до «буква Я — последняя буква алфавита». При этом выпячивание коллектива над личностью было показушным, таким же как дежурные улыбки у американцев. Нет, разумеется, если постоянно улыбаться — это положительно скажется на характере. Также и принудительная коллективизация дала свои плоды, но при этом щедро присыпанных ханжеством и несправедливостью. Отсюда можно наблюдать разделение туалетов в школах — на ученические, без дверей и учительские, куда детям хода нет. А финальную точку над подавлением личности ставит служба в армии. Где туалет представляет собой ряд отверстий, где все друг-друга видят и обоняют. Какая уж тут личность и размер личного пространства, тут быстрее бы убежать от этой вони.

 

Размер личного пространства прямо пропорционален психологической «мощности» понятия личность. В Европе и странах Запада право быть собой, то есть, фактически — не быть частью толпы, одно из основных вообще, закрепленных как законодательно, так и культурно. Именно поэтому, чем больше в тебе «частного», «собственного», чем больше в тебе «Я», тем большее требуется расстояние от других для сохранения этого «Я». Конечно, некоторые европейские страны, такие как Франция или Италия, склонны к образованию толпы, но это особенность темперамента, а не навязанная коллективизация. В СССР же показушная коллективизация была неким жестом, как виляние хвоста у собаки. Если в коллективе — значит свой, вне коллектива — одиночка и подозрительная личность. Однако, заметьте — личность. Пусть и подозрительная. Оттуда же молодежные течения — начиная от стиляг и заканчивая ЛГБТ. Попытка сохранить свою личность, защищаясь от толпы своим коллективом.

 

Теперь о заборах. Вот почему у них, на Западе и в Европе, нет двухметровых заборов, бронированных дверей и тяжелых штор на окнах? Да потому, что для защиты собственного «Я» в своем доме (читай, на своей территории) им не нужны столь громоздкие физические барьеры. Им достаточно психологического щита в виде абсолюта Закона, Семьи, Права Собственности, Частной Жизни и культурной неприкосновенности жилья. «Я» подвергается «опасности» только вне этих защитных пределов — больше всего в толпе, в присутствии явных представителей «outgroup», людей, не принадлежащих твоему привычному социальному кругу и территории.

 

В завершение немного про навязанную вежливость. Обычно культурные люди обращаются к малознакомым людям на «Вы», уважая их личность. К сожалению, некоторым это не нравится. Налицо конфликт интересов — обращающийся считает, что так он дистанцируюсь от незнакомцев, а невежды воспринимают это как социальную конструкцию, которая подразумевает не только дистанцирование, но и означает навязывание «интеллигентной беседы», подразумевающей строго определенные, даже жесткие, правила этикета и поведения. Именно по этому грубиянам не нравится именно навязывание этих правил и факт перцептивного «превосходства» того, кто оперирует общением «на Вы»; нежели простое дистанцирование.

За что фараон ненавидел евреев

Как всем известно, наибольшее число исторических ошибок содержится в Библии. Включая статус евреев в Древнем Египте и причины их изгнания. Ратиономикон содержит наиболее правдивую информацию на этот счет:

 

Во-первых, вопреки расхожему мнению, евреи не были рабами у египтян. Это подтверждают археологи — золотые и серебряные изделия, оружие — в общем все то, что рабам иметь не дано.

 

И причина их исхода — не испуг фараона перед карами, которых на самом деле не было, а совершенно иная причина — ненависть фараона.

 

Все дело в том, что фараон в Древнем Египте был намного больше, чем олицетворением власти. Он был живым божеством и олицетворял собой религиозный символ. Именно по этому смерть фараона воспринималась египтянами как великая трагедия.

 

У евреев же была своя религия. В отличие от множества божеств, чьи фигуры и изображения сохранились до наших дней, евреи верили только в одну абстрактную божественную сущность, которая не была никак представлена в материальном виде.

 

Фараон терпел все, даже когда евреи убеждали, что все египетские божества лживы. Однако дело запахло керосином, когда евреи начали ставить под сомнение божественную суть самого фараона.

 

Они утверждали, что фараон — такой же человек как и все остальные: из мяса и кишок, что в его жилах течет простая кровь и если ее выпустить — он погибнет как обычный человек. Такие речи подстрекали народ к бунту: всегда найдется какой-то смельчак, который захочет проверить, какого цвета фараоновы потроха. И что самое главное — такой смельчак скорее всего будет одним из личной охраны фараона.

 

Именно по этому в те дни, когда еще не было современных военных технологий и телохранителей, фараоны предпочитали для собственной защиты использовать религиозную пропаганду. И большую часть времени фараон проводил в религиозном спектакле, с различными фокусами, которые демонстрировали народу божественную сущность фараона.

 

Вот так и решили изгнать евреев — за вмешательство в процесс пропаганды. Причем победили их же оружием. Процесс этот был не моментальный, а планомерно подготавливаемый в течении многих лет. Именно тогда случались неприятности, искусственно подстроенные разумеется, в которых обвиняли еврейское божество — дескать, евреи сами говорили, что их божество единое и самое сильное, и вот значит, это стало быть оно наши урожаи сожгло.

 

И тогда изгнание стало простым делом. Не нужен никакой указ, когда тебя ненавидят соседи-египтяне и считают, что ты своей сильной верой сотворил им неприятности. Конечно, признание более сильной религии — это очень лестно, а вот угрозы от твоего бывшего друга-египтянина — совсем наоборот.

 

Евреи ушли. Умные — сразу, а те что поглупее — после указа фараона. А египетских мудрецов, которые занимались изучением религии евреев просто и незатейливо казнили. На всякий случай.

 

 

 

Многие считают, что основателем пропаганды был Йозеф Геббельс. На самом деле этот метод изобрели в Древнем Египте. Алгоритм его был чрезвычайно простым:

 

  1. Спрятать припасы в глубоких храмовых хранилищах
  2. Сказать, что урожай погиб из-за какой-то причины
  3. Вызывать этим ненависть у народа, чтоб тот добровольно начал надуманную эту причину искоренять
  4. По окончанию искоренения — выдать припасы и назвать это божественной волей фараона
  5. Наслаждаться почитанием народа

Разум: гены или воспитание?

 

Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки её и брось от себя, ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну

 

Все родители, да и не только родители, задаются извечным вопросом — что важнее в ребенке — его гены и наклонности или же хорошее воспитание? Можно ли воспитать из потомственного мерзавца талантливого педагога и наоборот — сделать потомственного интеллигента грубым солдафоном? Ратиономикон дает ответ на этот вопрос.

 

Давайте проведем эксперимент. Возьмем очень большую группу маленьких мальчиков и начнем им внушать, что половое влечение к женщине — это грех/табу/харам/ай-нэ-нэ. Заодно изолируем этих детей, чтоб они женщин видели только на картинках, а еще лучше — вообще не видели. И будем воспитывать их в большой строгости, что впрочем не сложно, так как детей очень легко заставить поверить в то, чего они никогда не видели.

 

Затем, когда у детей произойдет половое созревание — покажем им симпатичную девушку. Объясним — что эта та самая женщина, к которой влечение и есть тяжкий грех. Что же почувствуют наши подопытные?

 

  • Глупые дети пойдут на поводу у навязанных норм и признаются в том, что они совершили грех — вожделели эту женщину. Хотя на самом деле они ничего такого не совершили.
  • Умные дети сделают вид, что она им отвратительна, так как поймут, что их обманывали.
  • Гомосексуальные дети, которые не имеют влечения к женскому полу, скажут, что никакого вожделения он к ней не испытывают. И не солгут.

 

Теперь вы поняли ответ? Еще нет? Тогда вот вам сказка:

 

Король Коннахта был добрый король, но у него было три беспутных сына, которые однажды накликали на него великую беду. А вышло все из-за того, что они сыграли злую шутку с очень опасным человеком — самим Повелителем Ворон — Кромахи.

Кромахи был древним колдуном. Он жил в маленькой хижине в чаще леса, впрочем, не так уж далеко от королевского замка. На верхушках деревьев, что нависли над его хижиной, гнездились вороны. На самом-то деле это были не вороны, а злые духи, которые служили своему повелителю Кромахи.

И вот — как, наверное, сделали б и другие на их месте, когда всего вдоволь, а занятий никаких, — три королевских сына, Диклан, Дармид и Дати, решили в один прекрасный день просто так, забавы ради, сыграть над старым Кромахи одну из своих шуточек: засунули ему в дымоход каменную плиту. Ну, и колдун чуть не задохнулся от дыма.

Взбешенный Кромахи гнался за ними до самого замка и там в присутствии отца, у которого чуть сердце не разорвалось от горя, проклял их и предрек, что первый сын станет вором и его всю жизнь будет преследовать закон; второй сделается убийцей и всю жизнь не будет выпускать ножа из рук, а младший превратится в нищего и всю свою жизнь будет жить подаянием.

Потом он проклял и отца, который потакал сыновьям и сделал из них таких вот озорников и бездельников, и предрек, что король будет жить, чтобы видеть, как злая судьба постигнет одного за другим всех трех его сыновей.

Бедный отец, убитый горем, сразу слег в постель. И в тот же миг в его спальню влетели четыре вороны, расселись на четырех столбах его кровати и принялись зловеще каркать: «Карр! Карр! Карр!»

Так они каркали день и ночь, день и ночь…

И от этого карканья не только у короля расшаталось здоровье и помутился разум, страдали все, кто жил в замке или возле него. Король созвал всех мудрецов и ученых мужей королевства, чтобы они дали совет, как избавиться от такой напасти. Но безуспешно.

Наконец, эти дурные вести о болезни короля и его подданных долетели до Донеголских гор и достигли ушей Темного Патрика. Грустно сделалось у него на душе, и вот он захлопнул дверь своей хижины, перекинул через плечо красный узелок и зашагал в Коннахт.

Когда этот бедняк представился в замке и попросил отвести его в королевскую спальню, слуги хотели было напустить на него собак. Но королева услышала шум и спросила, что случилось. А так как сердце ее разрывалось от горя и она готова была испробовать любое средство, она сказала:

— Раз уж никто из наших мудрецов и ученых не сумел нам помочь, этот темный бедняк хуже все равно нам не сделает. Введите его, и будь что будет!

И Темный Патрик очутился в спальне короля, окруженного толпой философов, мудрых советчиков и докторов. Темный Патрик вошел, поклонился всем и попросил изложить дело, что было исполнено. Тогда он поглядел на черных ворон, рассевшихся на четырех столбах королевской кровати, и велел позвать трех принцев.

Первого, старшего принца он спросил, как его звать.

— Меня зовут Диклан.

— А какое проклятье наложил на тебя Кромахи?

— Он сказал, что я стану вором и всю мою жизнь меня будет преследовать закон.

Темный Патрик повернулся к королеве, дрожавшей от страха, и сказал ей:

— Тотчас отошлите Диклана в лучшую школу законов. Пусть станет судьей, и ни один законник к нему не придерется!

И в тот лее миг ворона, что сидела в изголовье на левом столбе кровати, испустила пронзительный крик, от которого у всех мороз пробежал по коже, расправила крылья и вылетела в открытое окно.

Тогда Темный Патрик обратился ко второму принцу:

— А как тебя зовут?

— Мое имя Дармид.

— Какое ты заслужил проклятье?

— Я стану убийцей и всю мою жизнь не буду выпускать ножа из рук.

Темный Патрик повернулся к трепещущей королеве и сказал:

— Немедленно отошлите Дармида в лучшую медицинскую школу. Пусть учится и станет врачом! Тогда его нож не будет ножом убийцы.

Тут ворона, что сидела в ногах кровати на правом столбе, издала пронзительный крик, от которого у многих замерло сердце, раскинула крылья и вылетела в окно.

Тогда Темный Патрик обратился к младшему принцу:

— Как твое имя?

— Дати.

— На какое проклятье обрек тебя Кромахи?

— Я буду нищим и всю мою жизнь буду жить подаянием.

Темный Патрик повернулся к задыхающейся от волнения королеве.

— Не теряя драгоценного времени, — сказал он, — отошлите этого юношу в университет. Пусть он станет поэтом, и все, что ему дадут за труды, он возьмет себе по заслугам!

Мерзкая ворона, сидевшая на левом столбе в ногах кровати, издала пронзительный крик, расправила крылья и улетела в окно.

Радость, постепенно заполнявшая королевское сердце, заставила его подняться в постели и закричать от счастья. И в тот же миг четвертая ворона испустила душераздирающий крик, который наверняка уж разнесся на все четыре стороны коннахтского королевства, и тоже вылетела в окно.

Темный Патрик скромно отказался от всех почестей, которые король и королева на радостях предлагали ему. Он отверг и пост главного советчика, который все мудрецы, ученые и философы следом за королем и королевой просили его принять. Он сказал им, что он простой и темный горец и не привык жить при дворе, в замке, среди великих ученых мужей, что может быть счастлив только в своей убогой хижине в Донеголе, возделывая картофельное поле на склоне горы.

И, перебросив через плечо красный узелок, Темный Патрик пустился в обратный путь.

 

 

 

Теперь вы поняли? Будьте для своих детей не королем, а Патриком! Сумейте найти призвание своего ребенка и направить в нужное русло.